Подождите, идет загрузка

Сандерс и Корбин: полевение большой политики

Георгий Комаров - 03.03.2016

В минувший вторник, 1 марта, сразу в нескольких американских штатах прошли праймериз («предварительные выборы», на которых определяется единый кандидат от политической партии -­ прим. авт.) Демократической партии. Сенатор Берни Сандерс, как и ожидалось, уступил экс­-«первой леди» и экс-­госсекретарю Хиллари Клинтон в большинстве Южных Штатов, однако разгромил конкурентку в родном Вермонте и Миннесоте, выиграл Оклахому и Колорадо и уступил всего 1% в Массачусетсе [1]. До этого, в январе­-феврале, Сандерс пришел вровень с Клинтон в Айове, уверенно завоевал Нью­-Хэмпшир, пришел чуть позади в Неваде и проиграл Южную Каролину.

Все это не стоило бы ни капли внимания, если бы не то, что 74-летний сенатор раз за разом определяет себя, как «социалиста». Исторически не только социалистические и коммунистические, но даже социал-­демократические партии никогда не играли сколько­ нибудь серьезной роли в американской политике. Даже правительства Рузвельта, Эйзенхауэра или Джонсона, де­-факто реализовывая социально­ориентированные реформы, всячески избегали любых отсылок к левой риторике. На практике программа Сандерса, разумеется, крайне умеренна. Обеспечение максимальной занятости, доступная медицина, повышение минимальной зарплаты, отмена налоговых льгот для богатых, жесткая регуляция финансового сектора, больше трат на «социалку» и меньше на военные расходы – это не «страшилки» вроде национализации или классовой борьбы. Ничего такого, что не звучало бы во время недавней кампании за повышение минимальной зарплаты до $15 или митингов Occupy Wall Street или, если оглядываться в прошлое, во времена «нового курса» 30­-х или «великого общества» 60­-х. Но сам факт того, что в сегодняшних США после более, чем тридцатилетней абсолютной гегемонии неолиберализма стало возможно не только привлекать миллионы сторонников левореформистской программой, но и спокойно апеллировать к «социализму», не может не привлекать внимания.

Кампания Сандерса, чьи шансы стать кандидатом от демократов все-­таки скромны, заставляет вспомнить о прошлогоднем триумфе Джереми Корбина, ставшего лидером Лейбористской партии Британии. Такой же напирающий на социальную проблематику и использующий умеренно-­левую риторику, такой же немолодой и появившийся «ниоткуда», Корбин не просто стремительно выиграл выборы на пост председателя: достаточно упомянуть, что для того, чтобы поддержать за депутата от округа Айлингтон-­Норт, в «официальные сторонники» лейбористов официально записались 160 тысяч человек, до этого либо не проявлявших к политике никакого интереса, либо вышедших из партии в 90-­е [2]. И, судя по всему, эти же люди готовы сделать Корбина одним из главных претендентов на пост следующего премьер­-министра Соединенного Королевства.

Электоральные успехи Корбина и Сандерса, какими бы парадоксальными они не казались, демонстрируют очень важную тенденцию в политическом сознании стран Запада. И тот, и другой — пусть и умеренные, но левые, причем «старые левые», делающие упор на реальные социально­-экономические проблемы, такие, как безработица, неравенство, недоступность и дороговизна медицины и образования. И тот, и другой получают от коллег по партиям упреки, что из­-за своей «радикальности» они «неизбираемы» (inelectable). Оба политика принципиально никак не связаны ни с бизнесом, ни даже с партийными функционерами («новыми лейбористами» и верхушкой Демпартии соответственно), оба собирали финансирование для предвыборных кампаний буквально «с миру по нитке», оба воспринимаются своими сторонниками, как «честные и неподкупные». Наконец, и Корбин, и Сандерс нашли наибольший отклик у молодых избирателей.

Иными словами, молодые англичане и американцы до такой степени устали от «реальной политики», неизменно означающей лобби интересов крупного бизнеса, «меры жесткой экономии», урезание социальных расходов, рост неравенства, вовлеченность в военные авантюры и т. д., что готовы отдать свой голос даже за самого неизвестного и «неизбираемого» кандидата, лишь бы тот не был связан с корпорациями и выступал против засилья неолиберализма.

Это неудивительно, учитывая, что молодежь, особенно молодежь из рабочего класса, — одна из наиболее страдающих от неолиберальных мер социальных групп: именно по ней особенно сильно бьет безработица, на ее плечи ложатся непосильные кредиты за образование и т. д. Так, молодые врачи сегодня — в авангарде забастовочного движения в Англии. Большая часть выходивших на забастовки и демонстрации с требованием $15 минимальной з/п — тоже молодые трудящиеся. Среди поддерживающих Корбина и Сандерса лица до 30 лет составляют абсолютное большинство: в Нью-Хэмпшире, например, число сторонников Сандерса среди этой возрастной группы достигает рекордных 83% [3]. Кроме того, более бедные слои населения склонны голосовать за них больше, чем за других кандидатов [4]. Хотя, что еще более показательно, общество «левеет» даже в среднем: так, согласно опросам, 49% американцев позитивно относятся к слову «социализм» (конечно, понимая под ним скорее «скандинавскую модель», чем упразднение частной собственности на средства производства, но все же) [5].

Разумеется, иллюзий по поводу радикализма и радужных перспектив этих «новых старых политиков» питать не стоит. Программы обоих кандидатов (особенно Сандерса) сугубо реформистские, предлагающие, по большому счету, «косметические» меры, не решающие коренных социально­-экономических проблем. Даже такие программы уже встречают (и неизбежно будут встречать в дальнейшем) жесточайшее сопротивление не только из консервативного лагеря (республиканцев и тори), но и со стороны партийных функционеров от Демпартии и «новых лейбористов». Сандерс, скорее всего, уступит Клинтон, а Корбину вставить палки в колеса верхушка собственной партии пытается уже сейчас.

И даже если кому-то из пожилых парламентариев удастся прийти к власти, вряд ли они смогут беспрепятственно реализовать все обещания, игнорируя правые крылья своих партий и консервативную оппозицию в парламенте. Даже умереннейший либерал Обама столкнулся с фактическим саботажем программы доступных медицинских страховок для бедных со стороны Конгресса. А еще свеж пример СИРИЗА, которая первоначально завоевала популярность относительно радикальной риторикой, но затем не просто размыла  свою программу, но и не выполнила ни одного ключевого предвыборного обещания (подробнее: http://workplatform.info/#/post/1637). В итоге сегодня СИРИЗА закономерно получает в ответ забастовки и массовые протесты против своей предательской политики. Тем же путем, судя по всему, уже идет и испанская коалиция Podemos; и нет никаких гарантий, что ситуация в США и Британии будет принципиально отличаться. Не говоря уже о том, что даже умеренные политики, посмевшие последовательно проводить меры, вступавшие в конфликт с интересами крупного капитала, иной раз получали пулю в лоб — причем не только Сальвадор Альенде в беспокойном Чили, но даже Улоф Пальме в благополучной Швеции. Все это — хрестоматийные свидетельства того, что в рамках буржуазной политической системы социалисты не могут уповать на выборы и кулуарную политику; парламентское представительство может быть на каком-то этапе полезно как площадка для пропаганды, но путь к решению коренных проблем лежит через уличную борьбу организованных рабочих масс, а не через электоральные игры.

И, тем не менее, текущая ситуация в США и Британии создает благоприятные условия для пропаганды социалистических идей и деятельности последовательных социалистов. Не настолько важно выиграют Корбин и Сандерс выборы или проиграют, смогут реализовать свои программы хотя бы частично или потерпят полное фиаско. Важно, что их фигуры — вольно или невольно, — вновь сделали левую (пусть даже крайне умеренно левую) риторику частью большой, публичной политики. Трудящиеся США и Англии больше не боятся левых требований, больше не чураются политической жизни. А это значит, что чем ожесточеннее будет сопротивление правых сил, чем больше правящий класс соорудит препонов для самых мягких социальных реформ, тем очевиднее для измученных масс станет необходимость перейти к более решительным самостоятельным действиям. В условиях затяжного кризиса нынешние «реальные политики» стремительно теряют остатки доверия трудящихся, а правые силы стремительно радикализируются (чего стоит только фигура миллиардера, сторонника усугубления неравенства и откровенного расиста Дональда Трампа). И чем дольше продлится эта ситуация, тем со все большей остротой будет очевиден непримиримый конфликт классовых интересов. И задача последовательных социалистов -- подтолкнуть этот процесс и, пользуясь благоприятными условиями, вести пропаганду уже сейчас, дать массам «прививку» от соглашательства и непоследовательности «умеренных левых».

Да, возможно, между нынешним голосованием за пожилых парламентариев и формированием массовых, подлинно рабочих политических организаций пройдут долгие годы. Возможно, рабочие США и Британии еще много раз очаруются и разочаруются в ком-то и в чем-то. Но покуда длится кризис, покуда неустранимые внутренние противоречия капитализма встают с наиболее очевидной остротой, для всех пробудившихся от политической апатии будет все яснее и яснее становиться простая мысль: либо больше неравенства, больше нищеты, больше социальной незащищенности и безработицы, больше войн — либо полный демонтаж капиталистической системы, включая как минимум национализацию крупного бизнеса и финансовых институтов. И третьего тут не дано.