Подождите, идет загрузка

«Тропы славы» (Стэнли Кубрик, 1957)

23.02.2016

Лучший фильм, когда-либо снятый о войне, наглядно показывает, почему «патриотизм – последнее прибежище негодяев».

С каждым днем барабаны войны звучат все громче, ближе и отчетливей. Все агрессивней и воинственней становится риторика как наших властей, так и их зарубежных оппонентов. Еще несколько лет назад, до начала войны в Украине мы неоднократно предупреждали о том, что разворачивающийся кризис неизбежно повлечет за собой рост межимпериалистических противоречий и вооруженных конфликтов. Однако когда всего полгода назад мы писали в своем «Манифесте» о перспективе «глобального вооруженного конфликта», о том, что «общая тенденция состоит в том, что эти отдельные вспышки грозят со временем слиться в пожар новой мировой империалистической войны», все еще мало кто мог воспринять это всерьез. Сегодня ситуация кардинально изменилась. После начала военной операции в Сирии, уничтожения СУ-24, заявлений турецкого руководства о возможном начале наземной операции, озабоченные разговоры о возможном начале большой войны можно услышать повсюду: на работе, в транспорте, в кругу друзей и семьи. Все больше трудящихся начинает рассматривать войну как вполне реальную перспективу. Возможно, такие настроения несколько опережают события, вряд ли прямой конфликт вспыхнет в ближайшие недели и месяцы. Однако они верно улавливают главное: к этому все идет.

Сегодняшний праздник, 23 февраля воспринимается большинством населения вне непосредственной связи с войной или боевыми действиями. Скорее он постепенно превратился просто в праздник мужчин, что-то вроде мужского аналога «8 марта». Однако он остается «Днем защитника Отечества», поводом, которые правящие используют для того, чтобы задурить нам головы, в очередной раз рассказав о «патриотизме», чести, доблести и подвиге солдат, о военной «славе», о «долге», который каждый мужчина будто бы должен отдать своей «Родине». Именно поэтому в этот день так важно, особенно с учетом внешнеполитической ситуации, сказать правду о войне. О том, чем она является на самом деле, кем, какими методами, и с какой целью ведется.

тропы2

С этой целью мы предлагаем вашему вниманию «Тропы славы» Стенли Кубрика. Основанный на реальной, задокументированной истории, один из первых фильмов прославленного мастера, а тогда молодого 28-летнего режиссера, остается относительно малоизвестным по сравнению с его более поздними работами. Однако, по нашему мнению, он является не только лучшей, не превзойденной позднее картиной самого Кубрика, но и одной из самых правдивых, сильных – и страшных – когда-либо снятых о войне. И не только о войне: с беспощадной жестокостью он разоблачает также и самую сущность судов и «правосудия», как и государства в целом, как гигантского аппарата насилия, который нас убеждают защищать под именем «Отечества» или «Родины». О том, насколько правящие классы испугались правды этого фильма много говорит тот факт, что в течение более чем 20 лет он был запрещен к показу во Франции, Германии, Бельгии и Испании.

Мощное воздействие фильма складывается из почти документальной реалистичности изображения передовой, крайнего минимализма выразительных средств, отточенной игры актеров и предельно простого и в то же время предельно напряженного сюжета. В фильме нет ничего лишнего, ни одной несущественной или незначительной детали. Отдельные сцены фильма плотно следуют друг за другом в рамках полутора часов экранного времени. И каждая из них говорит о войне, о власти и насилии, жизни и смерти, достоинстве и подлости больше, чем десяток иных фальшивых военных эпопей. Каждая раскрывает какую-либо сторону единого механизма принуждения, в жерновах которого перемалываются человеческие жизни.

тропы5

Уже самые первые кадры роскошного дворца, в котором обитает командир дивизии генерал Миро, самая первая сцена его грязного подкупа льстивой и лицемерной шишкой из командования заставляет нас чувствовать гнев и возмущение. «Верный слуга Родины» сначала прямо говорит, что наступление неосуществимо, что приказ о штурме немецких укреплений выполнить «невозможно», что «дивизия разбита, она не удержит холм, тем более, что ей его не взять, это горькая правда». Однако тут же меняет свое мнение, стоит лишь штабному начальнику посулить ему должность командующего корпусом и награды. И при этом продолжает рассуждать про то, что «жизнь одного солдата для меня важнее всех орденов и медалей Франции».

Резким контрастом на нас действует грязь окопов, в которые мы перемещаемся сразу вслед за этим, уставшие солдаты, белые бинты раненых, истерика контуженного и вызванный ею гнев генерала Миро. Поражает степень цинизма генерала в разговоре с полковником Даксом, которого играет великий Кирк Дуглас. «5% [потерь] на наших рубежах, приблизительно, еще 10 на ничейной земле и 20 у колючей проволоки, еще 25 погибнут при штурме холма, оставшихся хватит, чтобы его удержать». Жизни людей для генерала – всего лишь расходный материал, ресурс, которой он может свободно использовать для продвижения по карьерной лестнице. Когда же полковник, действительно хороший командир, выражает сомнение в успехе штурма, генерал принимается рассуждать о «судьбе Франции» и о том, что «патриотизм нынче не в моде, но он один – синоним чести». Когда и это не помогает – грозит отставкой.

тропы4

Ночью перед безнадежным штурмом солдаты разговаривают о том, от чего легче умереть – от штыка, пули или газа, что страшна не смерть, а увечье, и какая рана более легкая. В это время трус и пьяница лейтенант Роже отправляется в разведку вместе с двумя подчиненными. Впав в панику лейтенант убивает одного из них, а когда другой обещает подать рапорт, запугивает его: «Мое слово против твоего – кому, по-твоему, поверят? или скажем иначе, кого станут слушать?»

Разумеется, заведомо безнадежная авантюра заканчивается провалом: несмотря на усилия Дакса, который смело ведет своих людей в атаку, часть полка, прижатая слишком плотным огнем, не может выйти из окопа, другие несут слишком большие потери и отступают. Пытаясь спасти положение, генерал Миро хладнокровно отдает артиллерии приказ стрелять по своим позициям, чтобы выгнать солдат из окопов. А когда командир батареи отказывается открывать огонь без письменного приказа, угрожает ему трибуналом и расстрелом.

Все это происходит за первые 30 минут фильма, и на этом собственно батальная его часть заканчивается, и начинается описание совсем другой, рутинной, административно-бюрократической, но от того не менее страшной, стороны войны. Командование спешит переложить ответственность за свою преступную политику на «трусость» солдат. Генерал Миро рвет и мечет, он в ярости за провал своих честолюбивых планов и настаивает на децимации полка (т.е. казни каждого десятого), но в итоге соглашается на казнь троих, по одному из роты. Они ни в чем не виновны, они были ничуть не хуже любого другого солдата: один, выделившийся храбростью в прошлых боях, попадает под трибунал по жребию, другой – из личной неприязни командира, третий – тот самый капрал, который стал невольным свидетелем преступления лейтенанта Роже и поплатился за это. Но это ни в малейшей степени не интересует военный трибунал, защищающий интересы командования, и потому отказывающийся принимать во внимание защиту полковника Дакса. Вся ложь и произвол так называемого «правосудия» предстают в обнаженном виде.

тропы3

Снова идут контрастные сцены. С одной стороны – пышный бал в доме штабной шишки, к которому, как к последней надежде на справедливость, приходит Дакс. С другой - страшная ночь в камере смертников, которым их убийца-Миро дарит роскошный «последний ужин», и которых лицемерный священник убеждает в том, что они умирают «по воле Божьей». Отчетливо показывается вся подлинная общественная роль церкви, готовой прикрыть и освятить своим авторитетом каждое государственное преступление и насилие. Последние часы перед казнью страшнее любого сражения. Потому что даже в самом жестоком бою солдат всегда может надеяться, что ему повезет, что убьют не его. Здесь же никакой надежды нет, нет возможности избежать смерти. Причем убьют их не какие-то «враги Родины» по другую сторону фронта, а свои же, такие же солдаты, как и они, те, кто вполне мог оказаться на их месте.

Наконец – последняя, предельно реалистичная сцена расстрела. Преступник Миро, за ужином рассуждающий о том, что «они умерли красиво». Солдаты, издевающиеся в кабаке над немецкой пленной, но постепенно подхватывающие ее песню перед отправкой на фронт.

Весь фильм замечателен тем, что он предельно ясно показывает: настоящий враг находится вовсе не по другую сторону границы, он наверху. Что империалистическая бойня, в которой были уничтожены миллионы солдат с обоих сторон, велась в интересах правящих, тех, кто ведет шикарную жизнь, строит планы, отдает приказы и совсем не собирается гнить в окопах. Мы для них – всего лишь скот, отправляемый на убой, расходный материал, «низшие животные», как выразился один из персонажей фильма. Они обманывают нас, отождествляя свои корыстные интересы с интересами «Отечества», прикрывая их ложью о «славе» и «патриотизме». Но на их войнах нет никакой «славы», есть лишь грязь, кровь и подлость.

А когда на фронте эта ложь рассеивается и перестает работать, они готовы принудить солдат силой. После просмотра фильма становится ясно, что армия – это инструмент насилия, но даже не столько по отношению к врагам, сколько по отношению к своим составным частям, простым солдатам. Это такая организация здоровых, разумных людей, которая вырывает их из привычной жизни и силой заставляет погибать за чужой интерес. И единственное, почему такая система может работать – это страх перед неизбежным наказанием, более суровым и неотвратимым со стороны «своих», чем со стороны «врагов».

тропы6

Здесь мы приходим к вопросу о том, как каждому из нас следует действовать в виду все более реальной перспективы войны? Прежде всего – не дать себя обмануть, одурачить лживой патриотической пропаганде. Постараться не стать пешкой в чужих руках. Научиться различать свой интерес и интерес военщины, чиновничества и стоящих за ними олигархов. Нет, мы не пацифисты. Мы не считаем, что в любой войне обе стороны одинаково плохи, и методы военной дисциплины представляют абсолютное зло. В отличие от наших правителей мы помним, что праздник 23 февраля является годовщиной основания Красной армии – первой армии, которая воевала за то, чтобы война в принципе навсегда ушла в прошлое. Мы убеждены, что если уж проливать свою кровь, то не за чужой, а за свой интерес, за свой класс и за по-настоящему, не на словах только, а на деле свое государство. В условиях же, когда его нет, когда нами правят владельцы монополий, втягивающие нас в очередную бойню, не только правом, но и обязанностью, долгом каждого становится безусловное уклонение от военной службы или какого-либо участия в боевых действиях. А в случае, если уж попал в войска – аккуратная работа по их разложению, по расшатыванию, разрушению этой направленной прежде всего против простых солдат машины насилия.

Сегодня такие призывы могут многим показаться не имеющим отношения к действительности доктринерством и вызвать лишь улыбку. Но это – тот путь, который вынуждены были пройти солдаты Российской Империи, чтобы вырваться из мясорубки первой империалистической войны. И тот путь, который неизбежно должны будем пройти мы, чтобы вырваться из мясорубки новой, пока только готовящейся войны. Каждый простой парень рано или поздно должен будет решить для себя, что он не желает быть «защитником Отечества», защитником интересов правящих, винтиком в их руках. И, более того, готов будет разрушить это «Отечество», чтобы спасти Отечество настоящее – своих близких, своих товарищей, своих братьев по классу. И лучше решить это раньше, чем позже.