Подождите, идет загрузка

Трудman: философ экономики о новом пролетариате

Виктория Гриценко - 05.05.2016

От редакции: представляем вниманию читателей полную версию интервью нашего пермского товарища о новом пролетариате и автоматизации труда:

Современная экономическая мысль не однородна. Здесь есть свой мейнстрим (неоклассика или экономикс), а также альтернативные течения в виде марксизма, посткейнсианства и т.д. В каждой из этих теорий предлагается своё решение проблемы труда: в неоклассике труд сведён к одному из источников общественного богатства, наряду с землёй и капиталом, в марксизме труд – единственный источник богатства и основа жизни общества. Я хотела бы представить марксистское видение проблемы.

Маркс выделял три типа труда в истории человечества: ручной, машинный и автоматизированный. Сегодня мы пришли к моменту, когда последний становится доминирующим в развитых странах. Как показал корейский экономист Чхан Ха Джун, даже благосостояние так называемого постиндустриального общества, в котором якобы преобладает сфера услуг, основано на материальном труде, просто здесь он достиг высокой сложности. И то, что поверхностно выглядит как исчезновение труда или переход от материального производства к интеллектуальному на самом деле тесно связано с автоматизацией труда. Всё это требует от человека меньших физических усилий, но больших интеллектуальных затрат и высокого уровня образования.

При этом, конечно, не всякий труд материален. Необходимо чётко различать интеллектуальные и материальные виды труда: по их предмету и результату, по характеру самого процесса. Подобный шаг имеет и важное стратегическое значение при ответе на вопрос, – если мы намерены сформировать инновационную стратегию развития страны, то куда стоит направить наши ресурсы прежде всего: в науку и образование, либо в реальное производство?

Если исходить из того, что материальное производство сменилось интеллектуальным, то нам стоит предпочесть вложения в науку и образование. Некоторые полагают, что развитые наука и образование подтянут материальное производство, но на самом деле это не так. Фактически карт-бланш этой сфере был дан в 90-е годы, когда наша система образования получила серьёзную основу для развития в виде нового закона об образовании, принятого в 1992 году, и признанного ЮНЕСКО лучшим в этой области.

Однако вместе с этим мы переживали тотальную деиндустриализацию, когда технические специалисты высокого класса были вынуждены торговать на рынке, а за кассой в магазине вполне мог сидеть экономист с высшим образованием. В итоге потребовалось привести систему образования в соответствие с деградирующим материальным трудом. То есть не производство стало подтягиваться до уровня инженеров, а инженеры были вынуждены опуститься до примитивных форм трудоустройства.

Автоматизация

Наибольшую сложность для разграничения материального и интеллектуального труда сегодня представляет производство, насыщенное информационными технологиями. Например, в 2015 г. в Китае была открыта первая в мире полностью автоматизированная фабрика по производству компонентов для смартфонов, и вместо 650 человек на ней теперь работает 60 специалистов, а вскоре предполагается сократить штат до 20 человек. Это ставит нас перед серьёзной проблемой в области трудовых отношений – куда деть, и чем занять высвободившихся людей в результате такой автоматизации?

Социалистический вариант предполагает предоставление этим людям возможности найти себя в любом другом деле, или получить дополнительное образование. Вполне реальны уже и научно-фантастические сюжеты, рисующие нам энергичных людей, покоряющих космос. Автоматизированный труд действительно предоставляет такие возможности. Ведь он по своей сущности является высоко коллективным и требует вовлечения колоссальных интеллектуальных и природных сил.

Освоить эти силы и контролировать их с помощью небольшого количества людей невозможно. Но такое производство не нуждается в тех, кто будет механически нажимать на кнопки и педали, и дёргать рычаги. Подобная экономика требует огромного штата всевозможных аналитиков, проектировщиков, учёных, инженеров-рационализаторов и т.д., что само по себе преобразует структуру общества, а также характер отношений внутри него. Однако есть и другой вариант – без затей бросить этих людей на произвол судьбы, просто выгнать их на улицу. К сожалению, именно это и происходит сегодня в большинстве развивающихся стран.

Кстати, сейчас довольно популярной является идея всеобщего гарантированного дохода, о котором мечтали ещё социалисты-утописты (Шарль Фурье, Роберт Оуэн, Анри Сен-Симон). Так или иначе, уже сегодня можно найти примеры воплощения этой идеи. Например, на Аляске на протяжение 40 лет существует Перманентный фонд, который пополняется за счёт доходов от добычи и продажи нефти. Его средства распределяются между жителями штата, проживающими здесь не менее года, и имеющими право на социальные дивиденды. При этом они могут и не быть гражданами США.

Вопрос о всеобщем гарантированном доходе уже ставится в скандинавских странах, во второй раз он будет решаться на референдуме в Швейцарии. А в Финляндии подобный механизм вводят с ноября 2017 г. Здесь посчитали, что бюрократические издержки, связанные с предоставлением социальных льгот и пособий, обходятся дороже, чем гарантированных доход для трудоспособных граждан независимо от их занятости. В идеале это может создать возможности для того, чтобы человек работал именно там, где ему хочется, и получал именно то образование, которое ему больше нравится, а не то, которое наиболее престижно. Кстати, в ходе опроса большинство граждан Финляндии отметили, что не бросят работу в случае получения такого дохода, а подумают о более творческих занятиях. Всё это пусть и робкие, но шаги в сторону нового общества.

Но всё, о чём мы говорили выше, касается развитых стран. Если использовать мир-системный подход, то помимо стран центра необходимо выделить также периферию и полупериферию (сюда относится и Россия). Согласно последним данным Международной организации труда, наёмными работниками (т.е. привычным всем нам пролетариатом) являются 3,150 млрд человек в мире. Эта цифра неуклонно растёт за счёт индустриализации государств периферии. При этом страны центра делают всё, чтобы сохранить монополию на автоматизированный труд, прежде всего с помощью патентов, лицензий, института частной собственности вообще. Таким образом, страны центра не желают распространять прогресс на мировую периферию, в то же время перенося туда трудоёмкие и экологически небезопасные виды производства. Китай здесь является исключением, он просто игнорирует патентное законодательство, и, во многом благодаря этому развивает как новые направления экономики, так и технологии производства.

Новый пролетариат

Доход современного пролетария крайне размыт. Он может получать его от основной трудовой деятельности по найму, сдачи в аренду недвижимости, дивидендов, различных подработок и т.д. Но это не меняет сути трудовых отношений. Если человек вынужден работать для того, чтобы обеспечить свою жизнь, и не имеет никаких средств производства кроме собственных рук и головы, то мы отнесём его к пролетариату или, если брать шире – наёмным работникам. То есть это люди, основу благополучия которых составляют трудовые доходы.
Наёмный работник становится ещё более наёмным. Эксплуатация работников, занятых автоматизированным трудом происходит иначе, нежели в традиционном материальном производстве. Сейчас предприятие фактически покупает всё время работника. Ведь, если мы заняты в каком-либо проекте, или должны решить определённую задачу, то новые идеи, необходимые для её решения, приходит к нам независимо от того, тратим мы рабочее или свободное время. Подобное положение таит в себе серьёзную опасность. Ведь это не означает, что всё время становится свободным. Напротив, всё оно становится рабочим!

С одной стороны, это хорошо. Ведь в труде раскрывается творческая, созидательная сущность человека, и теперь у него больше возможностей для работы над чем-то действительно важным и интересным. Но, с другой стороны, это не перестаёт быть эксплуатацией. Потому что результаты работы присеваются не обществом в целом, а отдельными предприятиями или государством. При этом уровень образования и культуры нового человека труда позволяет ему прекрасно осознавать всё возростающее отчуждения. А значит усиливаются и разного рода негативные факторы: депрессии, суициды, социальные заболевания. Ведь человек по-прежнему не участвует в управлении обществом и его устройстве таким образом, какой он считает наиболее справедливым и правильным.
Для человека нового типа труда далеко не всё сводится к деньгам. Такой работник нуждается не столько в материальной мотивации, сколько в гармоничных отношениях в коллективе и большом количестве свободного времени, которое с одной стороны ему и предоставляют благодаря свободному графику, с другой – отнимают, заставляя постоянно решать новые задачи. Это серьёзное противоречие, которое, на мой взгляд, можно разрешить только одним способом – общественная собственность на средства производства и участие каждого работника в управлении предприятием и, шире, обществом.

Новый пролетариат стремится в большей степени участвовать в управлении производством или другой профессиональной сфере. Во-первых, он достаточно компетентен для того, чтобы оценить стратегию развития как конкретного предприятия, так и общества в целом. Во-вторых, человек отчётливее осознаёт свой интерес и воспринимает себя как субъекта производства общественных благ, и с этой позиции претендует на определённую роль в решение общественно значимых проблем. С этим во многом, на мой взгляд, связана и возрастающая потребность таких работников реализовывать себя ещё где-то помимо профессиональной области, например, в области гражданского активизма или волонтёрства.

Рост значения образования. На сложных производствах высока роль технического образования. Однако оно немыслимо без изучения гуманитарных дисциплин. К слову, в знаменитом Массачусетском технологическом институте до 40% учебной нагрузки приходится на гуманитарные курсы, а также на уроки танцев и музыки. То есть у нового пролетария возникают новые потребности в ходе развития трудовой деятельности. Он не может развиваться профессионально, если уровень его культуры низок. На это как раз и нужно свободное время. Впрочем, необходимость научного подхода становится важна во всех областях экономики, в том числе и в сфере услуг.

Специализация

Есть потребности самого типа труда, которые порой действительно принуждают человека к большей специализации. С другой стороны, есть особенности образовательной системы, в которой человек обучается. Не секрет, что неолиберальные реформы, а именно переход на рыночные принципы работы учреждений образования во всём мире привели к формированию ультраспециализации, подготовке узкого специалиста, от которого не требуется видеть ничего из того, что выходит за рамки его профессии.

Безусловно, именно такой специалист и является целью капиталистического общества, он фактически выступает средством максимизации прибыли с минимальным осознанием собственных интересов. Кроме того, благодаря такому подходу значительно снижаются издержки на образование конкретного специалиста. Но само развитие труда проистекает из обратного. Человек, который работает на производстве высокой сложности вынужден обращаться за новыми идеями к истории производства, науки и т.д. Он может почерпнуть новую идею из чего угодно. Об этом замечательно писал Генрих Саулович Альтшуллер, особо подчёркивая значение в этом процессе чтения научной фантастики. То есть человек должен быть хорошо знаком с художественной литературой для того, чтобы правильно пользоваться ассоциациями. Кстати, интерес к теории решения изобретательских задач Альтшуллера сегодня проявляют многие инновационные предприятия.

В иных условиях новый рабочий просто не будет эффективен. Но, в конечном счёте, при капитализме его труд остаётся вписанным в жёсткие рамки. Это обусловлено тем, что целью является не сам человек, а извлечение прибыли. Поэтому эксплуатация работников сегодня только усиливается. Это очень сложный, я бы даже сказала диалектический процесс. С одной стороны, есть линия технического прогресса и стремление человека всеобщего (автоматизированного) труда к высокой ответственности, болеющего за своё дело и поэтому не способного делать его плохо. С другой, во многом бескорыстное стремление нового человека труда качественно и хорошо делать своё дело, к сожалению, используется корыстным образом в условиях самого нынешнего общества, где главной целью является опять же извлечение прибыли.

Первоначально опубликовано на tribunaperm.ru