Подождите, идет загрузка

Элитные чердаки знаний

Алексей Рогачевский, Калуга - 09.03.2017

Совсем недавно увидело свет интервью Александра Любжина, руководителя гуманитарной магистратуры Университета Дмитрия Пожарского. Название у материала громкое - "Эти знания наполняли голову как чердак. Почему советское образование нельзя считать лучшим в мире". Главный мотив такого заголовка - несогласие с заявлением министра образования и науки, Ольги Васильевой, которая полагает советскую школу за образец.

https://lenta.ru/articles/2017/02/28/lubzin/?utm_sour..

Интервью весьма интересно, но очень спорно. Ясно, что современное российское образование не просто далеко от совершенства, но находится в глубоком кризисе. Ясно, что проблемы не исчерпываются формальной нехваткой часов. Ясно, что советское образование, независимо от нашего к нему отношения, осталось в прошлом. Идеализировать это прошлое, подражать ему - большая ошибка по одной простой причине. Мир изменился. Нет больше СССР с его целями (не имеет значения, реальны они были или недостижимы), нет больше биполярного политического порядка, нет системы общественных благ, дышит на ладан государство welfare, исчезают свободные от всевластия идеологически стерильных бюрократов университеты. Зато есть интернет с его потенциалом абсолютного хранилища знаний, есть мгновенная и дешёвая связь между континентами и много чего ещё. В этих условиях кричать лозунги про чудесную и неповторимую советскую школу, повторять клише про самую читающую нацию, и призывать к возрождению промокашек и чернильниц глупо и непродуктивно.

У интервьюируемого, к счастью, нет желания делать фетиш из советской школы. Но у него есть другая проблема, иная крайность. Перед тем, как сказать о ней, прокомментируем несколько тезисов, высказанных в интервью. На самом деле спорить хочется чуть ли не с каждым словом, но мы ограничимся тремя позициями.

ТЕЗИС 1. "Если бы мнение о превосходстве советского образования было хоть сколько-нибудь близко к действительности, логично предположить, что страны Запада должны были бы устроить у себя образовательную реформу по примеру СССР. Но ни одно из европейских государств — ни Франция, ни Англия, ни Италия — никогда не думало заимствовать советские модели. Поскольку они их невысоко ценили."

Интересно, что сначала автор говорит о странах Запада, а потом указывает три конкретных европейских страны: Францию, Англию, Италию. Как насчёт немецкого образования? Испанского? Что там в Нидерландах? Почему молчит Дания? Возможно, европейские страны и вправду невысоко ценили советскую систему образования.
Интересно, что в другой стране, обычно относимой к Западу, - США - к советскому образованию, как кажется, относились с некоторым уважением (можно, конечно, парировать тем, что в США не самая лучшая система образования, но всё-таки мы имеем дело с мировым гегемоном, так что учесть его позицию было бы полезно). Не будем вспоминать об интересе к советскому образованию, которое проявлял знаменитый американский педагог Джон Дьюи, это слишком хорошо известно. Приведём лишь несколько найденных навскидку статей, датируемых концом 1950-х, авторы которых с большим интересом и уважением относятся к советской системе образования:
а) Дж. Бередай из Колумбийского университета сравнивает плюсы и минусы трёх, основанных на интеллектуальной традиции, образовательных систем - французской, английской и советской (видимо, он не знал о том, что последняя никем не ценится): http://www.ascd.org/ASCD/pdf/journals/ed_lead/el_1959..
б) Г. Шаффер рассматривает плюсы и минусы элитарных и массовых образовательных систем (примером последней оказывается советская): .http://library.cqpress.com/cqresearcher/document.php?id=cqre..
в) Л. Росс из Мичиганского университета подробно анализирует особенности советского образования: https://deepblue.lib.umich.edu/bitstream/handle/2027...

Современные теоретики и практики педагогики тоже интересуются советским опытом. И - внезапно! - не все считают его столь же ничтожным, как интервьюируемый. Вот, к примеру, Питер Майерс из Беркли поднимает вопрос о пользе и эффективности советской системы, особенно для развивающихся стран: https://mdp.berkeley.edu/peter-myers-can-the-soviet-e..

В реферативных работах такого уважения может быть ещё больше. Например, выпускник университета Эссекса, Эндрю Макинтош забыл, что советская система неинтересна и ничтожна, и даже написал о ней много не слишком ругательных слов (он, кстати, упоминает доклад рейгановской комиссии по улучшению образования, созданный в рамках конкуренции с образовательными системами других стран, в том числе советской):
https://www.academia.edu/2259784/The_Soviet_Education..

ТЕЗИС 2. "По уровню образования, по уровню знаний россияне неконкурентоспособны в мире. Но «отставание» было и во время СССР. Историк Сергей Владимирович Волков отмечает, что в отличие от других стран советская элита обладала худшим образованием среди интеллигентных слоев. Она уступала не только академическим кругам, но и любым, где было нужно высшее образование. В отличие от Запада, где странами управляли выпускники лучших университетов."

Оно, конечно, всё так, и мы не будем вспоминать второстепенных политиков вроде Рональда Рейгана, получившего образование в Юрике-колледже; в конце концов, большинство западных политиков и правда с хорошим образованием. Не будем говорить и о том, что лучший университет не предохранял от глупостей вроде "давайте выльем на этот лес немного напалма", "взрыв? виноваты парни из ИРА, хватайте любого ирландца" или "слушайте, ну давайте дадим этим милым ребятам из талибана немного оружия". Не будем даже заикаться о том, что формальное образование в институтах иной раз необязательно для по-настоящему умного человека: вот, к примеру, Орсон Уэллс и Михаил Бахтин как-то обошлись без законченных университетов.
Тут интересно другое - Александр Любжин привлекает мнение историка С.В. Волкова. Который, конечно, историк. Только вот историк не советской элиты, не исследователь образования 1920-1980-х, а специалист по белогвардейцам и Первой мировой войне, и публицист со вполне определённой политической позицией. Скажем честно - субъективной и лишённой всякой симпатии к советской власти. Такая позиция вызывала критику не только идеологическую, но и строго научную, поскольку всякая симпатия искажает итоговые выводы. Так что привлечение С.В. Волкова как авторитета по уровню образованности советской элиты выглядит как минимум странно и неоднозначно. И особенно странно в контексте предшествующих ламентаций об уровне гуманитарной дискуссии в России. Какой уж тут уровень, если в качестве специалиста привлекается не совсем специалист (точнее специалист, но по другому вопросу), да к тому же ангажированный? И, кстати, если уж сравнивать элиты, то на что ориентироваться - на воображаемый рейтинг университетов, на успеваемость, на учебный план? Каковы критерии сравнения? Если поддерживаем уровень дискуссии, так давайте серьёзно сравнивать.

ТЕЗИС 3. "- Почему тогда в мире необходимость всеобщего среднего образования не только не подвергается сомнению, но даже появился новый тренд — всеобщее высшее для всех?
- Это уже издержки демократии. Если мы простые вещи назовем высшим образованием — почему бы и нет? Можно дворника назвать менеджером по клинингу, сделать его оператором сверхсложной метлы на колесиках. Но скорее всего не будет разницы — проучится он где-то пять лет или сразу на месте начнет учиться обращаться с пультом этой метлы. Формально Институт стран Азии и Африки и Урюпинский сталелитейный университет дают одни и те же права. И тот и другой предоставляет корочки о высшем образовании. Но реально на некоторые работы одного выпускника возьмут, а другого — нет."

В этом, бесспорно, самом любимом нами фрагменте смешивается сразу несколько мыслей - о демократии, о работодателе, о ценности дипломов. И всё в рамках одной мысли - высшее образование не может быть благом для всех. Конечно, оно может быть у всех, но тогда это недостаточно качественное высшее образование. Логично. Убедительно. Почти как мысль о том, что крепостное право - это полезно для неразумных крестьян, а негры без хозяина словно малые дети. Проблема только в том, что высшее образование в условиях того, что называется информационным обществом, в условиях бурного прогресса науки и техники, который не собирается заканчиваться - это банальная необходимость. Просто потому что ресурсы заканчиваются, и использовать их надо с умом; просто потому что роботизация и автоматизация съест рабочие места людей с недостаточным образованием. Хозяйству любой амбициозной страны будут нужны действительно квалифицированные, способные к самообучению и переобучению работники. Образование среднего уровня подобной квалификации не даст, поэтому качественное всеобщее высшее - насущная необходимость, а не издержка демократии. Как в своё время необходимостью были всеобщая грамотность и доступное среднее. Это прогресс, детка.

Собственно, последний тезис явственно указывает на главную проблему в позиции интервьюируемого. Он ориентируется (что логично, учитывая специфику занятий) на дореволюционное образование. Оно качественное, специализированное, но главное - и это заметно во всех ответах - в лучших своих образцах оно доступно немногим. Эти немногие получают по-настоящему образцовую подготовку: А. Любжин в качестве примера приводит выпускниц курсов Софьи Фигнер, которых принимали в немецкие университеты без экзаменов. И это здорово, только вот, если верить Википедии, за 40 лет эти курсы выпустили 421 ученицу. Интересно, если бы не было железного занавеса и советская молодёжь могла оказаться в заграничных вузах, сколько бы выпускников советской школы поступило в них, скажем, в период с 1950 по 1980 гг.? 400? Или, может быть, больше?

Сама идея элитарного образования губительна, и не потому что у нас демократия, а потому что её воплощение по-настоящему законсервирует социальную структуру, укрепит властную иерархию и лишит страну шансов на качественное развитие. В российских условиях - на бескрайней территории с неравномерным развитием - системное возрождение подобных моделей приведёт к стагнации и социальному тупику. Желание возродить подобные традиции было бы понятно для представителей властной элиты, заинтересованных в сохранении своего положения на века; слышать же его от представителя университета, занимающегося просвещением и прочими полезными делами (действительно занимающегося - именно Университету Дмитрия Пожарского мы благодарны, например, за издание трёхтомной "Мексиканской революции" Н. Платошкина), просто странно.

Пожалуй, даже более странно, чем слышать призывы нынешнего министра образования (и по совместительству любителя богословия) возродить советские традиции преподавания астрономии.Впрочем, главный парадокс заключается не в этом. Сегодняшние сладостные мечты об императорской школе или советском образовании - лишь слова, способные отвлечь широкую аудиторию от реально происходящих процессов коммерциализации (подобно тому как мечты об Империи и ностальгия по советской державности оправдывают любую внешнеполитическую авантюру современной России). Она неизбежно приведёт (и уже приводит) к появлению элитарного образования, в котором знания будут доступны только для избранных. Может быть, от этого вырастет уровень гуманитарной дискуссии. Только вот ознакомиться с ней смогут немногие"